Reports
Friday, 30 June 2017 07:32

«Плохие парни» и новый мировой порядок. Часть 3

Петр Копка, Руководитель исследовательских программ COSA

Неблагоприятные последствия

Именно «миропорядковое безвременье» стало причиной того, что «плохие парни» от внешней политики начали играть столь существенную роль в мировых делах. Главным образом – это государства, не задействованные напрямую в масштабных интеграционных проектах, типа Европейского Союза. В первую очередь, Россия, которая в силу внутриполитической специфики, постепенно превратилась в лидера борьбы с интеграцией в любом ее виде, особенно на европейском континенте.

А также страны, имеющие негативный опыт участия в таких проектах. В частности, как свидетельствуют события последнего времени, Турция, после нескольких десятилетий ожидания в «прихожей» ЕС, нашла-таки собственного харизматического лидера в лице бывшего премьер-министра и нынешнего президента Реджепа Эрдогана и начала уверенный дрейф в сторону тоталитаризма.

Раскладывая свой внешнеполитический пасьянс, турецкий руководитель тоже не гнушается активно разыгрывать российскую карту. При этом двусторонняя турецко-российская ситуационная игра выгодна обеим сторонам: Москва в условиях международных санкций сохраняет иллюзию востребованности и внешнеполитической значимости. Анкара же, фрондируя, выстраивает собственную политику в отношении России, игнорируя мнения своих западных союзников.

Несмотря на то, что латентно новая система международных отношений (НСМО) начала формироваться сразу же после 1991 года, в реальности ее глобальная визуализация состоялась только в результате последних национальных выборов в США, где президентом стал не политик, а далекий от нее миллиардер Дональд Трамп. Этот выбор американцев (что бы кто ни говорил о внешнем вмешательстве в избирательный процесс) явственно показал, что внутри американского общества зреют процессы, на которые долгое время не обращали внимания ни политики, ни представители многочисленных национальных социологических служб. 

Главным же в нашем контексте является то, что «Американский выбор 2016» определенным образом завершил мировой цикл корректировки национальных приоритетов, который после падения берлинской стены вынужденно прошла Европа и, особенно, т.н. постсоветское пространство. Чего нельзя сказать о США, которые после 1991 года не стали ничего менять в своей дуальной внешнеполитической доктрине: изоляционизм vs миссионерство. В различных ее конфигурациях. 

И новый лидер Америки тоже избрал уже традиционный путь, провозгласив главной задачей своего президентства решение внутренних проблем с прицелом на глобальное американское лидерство под лозунгом «Америка – прежде всего».

Не этого от новой американской администрации ожидало мировое сообщество. Затянувшийся восьмилетний обамовский изоляционизм должен был смениться активной внешнеполитической фазой, способной создать условия для эффективного решения накопившихся проблем в международных отношениях. Однако, Белый дом, наоборот, только усилил отшельнические тенденции, покидая даже те международные проекты, в которых Америка участвовала на протяжении длительного времени.  

О том, что такой курс не совсем вписывается в современную объективизированную глобальную парадигму, а в некоторых случаях и противоречит ей, показал первый же спорный вопрос, связанный с применением американцами «Томагавков» в Сирии. Импульсивные, и в общем-то правильные, действия американского президента показали, насколько его намерения расходятся с реалиями современных международных отношений.

И пока что Трамп с упорством, достойным лучшего применения, продолжает крушить старые устои, ничего не предлагая взамен. Таким образом, вольно или невольно, подыгрывая «плохим парням».

Что в «сухом остатке»

Чем же нынешний международный постмодерн отличается от старого мирового порядка? В первую очередь своей динамикой. Формирующаяся субстанция – сложнейшая динамическая система, функционирующая на грани хаоса. Как в дальнейшем она будет развиваться, покажет время.

Пока же ясно одно: на смену практически статичному, устоявшемуся и размеренному состоянию биполярного мирового порядка (по крайней мере, после Карибского кризиса 1962 года), очерченного угрозой взаимного ядерного уничтожения, пришло нечто, эдакое с размытыми границами и постоянно меняющейся конфигурацией вызовов, рисков и угроз. Которые в рамках прежней системы международных координат, невозможно не только классифицировать, но даже корректно отследить. Как, например, российскую гибридную угрозу.  

Одним словом, то, что еще совсем недавно многие политики и эксперты пытались объяснять темпоральными отклонениями или временными корректировками уже устоявшегося порядка, на практике оказалось тем основным, что приходит на его смену. В этом нет ничего удивительного. Поскольку резко изменившийся мир требует к себе внимания совершенно иного по сложности порядка.

Система международных договоров, с помощью которых человечество постепенно отошло от края пропасти, где оно оказалось в результате Карибского кризиса, сыграла свою положительную роль.

Однако, излишне детальная регламентация международных отношений, как показала дальнейшая практика, эффективна только при условии наличия действенной и всеми сторонами соблюдаемой системы международного контроля. В случае отсутствия последней или даже утраты ею действенности, в мире воцаряется состояние, близкое к хаосу. Поскольку возникает принцип домино – одно проигнорированное мировым сообществом нарушение автоматически порождает себе подобное.

Именно так складывались международные отношения между 1991 и 2017 годами. Исчезновение биполярного мира повлекло за собой ломку ограничивающих глобальных механизмов. На практике они остались в виде международных институциональных рудиментов, совсем непригодных и даже вредных для современного мира в силу своей иллюзорности: они, как будто есть, но их применение невозможно. Пример тому, – 2014 год, когда Россия, фактически безнаказанно, сначала аннексировала украинский Крым, а затем инициировала на востоке Украины вооруженный конфликт, нарушив тем самым все писаные и неписаные послевоенные нормы поведения на международной арене.

Мировое сообщество никак не смогло адекватно отреагировать на эти акты открытой агрессии, в первую очередь, из-за утраты основными международными институтами своих главных функций – практически содействовать справедливому разрешению споров и конфликтов в мире. То что, более-менее эффективно работало в условиях двухполюсного мира, никак не «вписывается» в новые международные реалии.

Кроме этого, несмотря на экспоненциальную динамизацию мира, порядок принятия решений и, особенно, их имплементация остались прежними. Что ведет к возникновению состояния «снежного кома» в международных делах. Во избежание него на первых порах необходима выработка новых общепринятых подходов к созданию новой глобальной институциональной системы, способной оперативно и эффективно реагировать на сложнейшие вызовы современности.

Одной из главных задач, решаемых в рамках этих подходов, должно стать создание эффективной системы влияния на неадекватное поведение «плохих парней» от внешней политики. Пока мир не успокоится и не возвратится в русло экономического, а не военного соперничества.

Первый шаг в этом направлении уже сделан Соединенными Штатами Америки совместно с Китаем. Речь идет о проблеме денуклеаризации Северной Кореи. Это первая совместная американо-китайская операция в условиях зарождающейся Новой системы международных отношений и ее успешность и эффективность зависит от многих факторов. Слишком много проблем накопилось как в двусторонних отношениях двух стран, так и в отношениях с третьими странами, интересы которых сосредоточены в этом регионе. Но с другой стороны, от успешности этой операции, во многом,  будет зависеть будущее мира.

Некоторые выводы

Итак, подводя итоги всему сказанному, необходимо подчеркнуть, в первую очередь, следующее:

1. Мир в настоящее время оказался в своеобразном миропорядковом постмодерне, когда, как подчеркивают некоторые авторы, происходит «смешение правил и принципов». Он отличается от предыдущих системных изменений в международных отношениях своей «скалярностью», т.е. отсутствием заранее заданного и официально зафиксированного направления развития будущего мира. 

2. В силу этого, в последнее время резко возросла роль отдельных государств, вынужденных по своему собственному усмотрению решать внешнеполитические проблемы. Так мир постепенно начал отходить от установленных норм международного права и скатываться к праву сильного в международных отношениях. В результате, появился целый ряд стран, которые пытаются перестроить мир по своим лекалам.

3. Этот процесс ускорился с выходом на международную арену России с ее новым видением собственной роли в глобальном измерении. Запад оказался не готовым к новым российским притязаниям. С одной стороны, он не смог безоговорочно их принять в силу их абсурдности. А с другой, западные страны, пытаясь избежать сползания к новой «холодной войне», отказываются от политики жесткого сдерживания Москвы.

4. Кремль, понимая двойственную позицию «коллективного Запада» и пользуясь неопределенностью в нынешней системе международных отношений, пытается с максимальной для себя выгодой «разыграть» сложившуюся ситуацию. Для этого используются все возможные способы воздействия, от политического подкупа и шантажа западных политиков до ведения гибридных и кибернетических войн.

5. Неспособность западных демократий в данный момент эффективно и солидарно ответить на «российский вызов», активизировала в мире рост популярности различного рода популистских и маргинальных политических партий и течений, породивших, в свою очередь, целый ряд таких же политиков, стремящихся занять ведущие позиции в политической системе своих государств. Эта участь не минула даже ведущие страны мира с устоявшимися демократическими устоями.

6. Таким образом, мир снова начал делиться. Но теперь уже не по идеологическому принципу, а по не совсем понятным и не поддающимся классификации причинам. И главная опасность здесь заключается в том, что «коллективный Запад» в этом противодействии проигрывает миру «плохих парней» в силу разобщенности, в первую очередь, из-за позиции Соединенных Шатов Америки добровольно отказывающихся от роли эффективного координатора усилий западных стран в противодействии этому новому вызову современности.

7. В силу этого западный ответ выглядит не только не убедительным, но и проигрышным на фоне внешне эффектных популистских заявлений и лозунгов, звучащих со стороны глобальных оппонентов.
Резюмируя изложенное, можно сказать, что современный разбалансированный мир требует особо пристального внимания со стороны международного сообщества, в первую очередь – ведущих демократических стран Запада.

Пришло время подключаться к этому процессу и Китаю. Несмотря на китайскую специфику, официальному Пекину необходимо глубже и активнее вникать в международные дела. Иначе ему никогда не стать реально глобальной политической силой. Мощная экономика – это очень важно, но без разумной внешней политики современной сверхдержаве никак не обойтись.

А новой американской администрации, поставившей себе цель сделать Америку великой, необходимо одновременно вернуться к роли эффективного менеджера западного мира. Хотя бы временно выйти из кокона изоляционизма и помочь той же объединенной Европе преодолеть полосу популизма и «отбить атаку» как собственных, так и зарубежных «плохих парней». Внести свою ощутимую лепту в создание новой системы международных отношений, построенной на иных, чем противостояние, принципах.

Read 455 times