Reports
Wednesday, 05 July 2017 12:43

Проект «Новые реалии современного мира» (итоги первого полугодия 2017 года)

В начале текущего года нами были высказаны предположения о том, каким будет мир в 2017 году. Прогноз был сделан на основе системного анализа развития мировых событий в течение предыдущего, 2016, года и выявленных в его результате основных долговременных глобальных трендов.

Настоящий материал представляет собой краткий сравнительный анализ того, что было спрогнозировано в январе и что в реальности произошло в международной жизни за 6 месяцев нынешнего года.

Верификация прогноза

Итак, нами прогнозировалось, что текущий год будет насыщен важными мировыми событиями, которые, тем не менее, будут вращаться вокруг трех стержневых тем:

- президентские выборы в США и возникшие новые реалии в их результате;
- центробежные процессы в Европе;
- внешняя политика России и отношение к ней со стороны международного сообщества.

1. По итогам 2016 года мы утверждали, что результаты выборов в Соединенных Штатах Америки стали возможными не только, и не столько, из-за внешнего влияния, а и потому, что в американском обществе продолжаются латентные процессы, связанные с коллективным поиском новой национальной идентичности. На что действующая власть, к сожалению, не обращает должного внимания.

Подтверждением этому в текущем году является антагонистические противоречия, возникшие между новым президентом и частью американской политической элиты по поводу путей дальнейшего развития государства. Результат, – отсутствие более-менее внятной внешнеполитической доктрины новой администрации.

Одновременно, мы предположили, что важные мировые события после 20.01.17 г. будут формироваться «…на российско-американском театре внешнеполитических действий».

В этой связи нами прогнозировалось, что из-за вмешательства России в избирательную кампанию в США «Трамп и его команда поставлены перед непростым выбором: или признать факт вмешательства … и посеять сомнения в его легитимности, как президента. Или отрицать данный факт и прослыть первым в истории американским президентом, отвергнувшим выводы национальной разведывательной службы и, фактически, обвинившим собственных разведчиков, по крайней мере, в непрофессионализме, а в худшем, – в диффамации и дезинформировании высшего должностного лица государства».

Как показал дальнейший ход событий, ситуация развивалась именно в предсказанном нами русле. Попытки новой американской администрации нивелировать проблему натолкнулись на жесткую оппозицию американского Конгресса. Значительная часть конгрессменов, независимо от партийной принадлежности, выступила за проведение тщательного расследования обстоятельств, связанных с неофициальными контактами отдельных членов трамповской команды с российскими высокопоставленными политиками, государственными чиновниками и дипломатами.

Для этого был создан ряд временных следственных органов, работа которых продолжается и в настоящее время. К эпизодам, касающимся неформальных общений с россиянами, добавились факты кибернетического вмешательства Москвы в работу американских избирательных институтов, что могло стать причиной фальсификации результатов выборов.

Вместе с тем, несмотря на победное ликование российского политического бомонда по случаю выгодного для них (как они считали) голосования, мы обоснованно предположили, что Россия не сможет извлечь политические дивиденды из победы Трампа. Наоборот, мы посчитали, что «…своими действиями Кремль открыл своеобразный ящик Пандоры и симметричный, а может и не совсем, ответ не заставит себя долго ждать». В настоящее время мы наблюдаем именно такой период, когда Конгресс, с одной стороны, предпринимает попытки расширить санкции против России, даже в ущерб экономическим интересам европейских союзников. А с другой, – американские законодатели стремятся ограничить автономность собственного президента в сфере американо-российских отношений, исключив, таким образом, возможность принятия им неприемлемых для США решений.  

Трамп, став своеобразным заложником своих не совсем продуманных действий и высказываний в ходе избирательной кампании, все настойчивее пытается найти выход из сложившейся ситуации. Понимая, что не признать уже очевидный для всех факт вмешательства официальной Москвы во внутренние дела Соединенных Штатов невозможно, команда американского президента ничего лучшего не придумала, как обвинить в попустительстве таким действиям своих предшественников, администрацию Обамы. Одновременно, американский президент, понимая, что этого недостаточно, выступая в министерстве энергетики США, объявил о наступлении новой эры в сфере национальной энергетики, что предполагает завоевание новых международных рынков. А сделать это можно только подвинув кого-то из традиционных поставщиков. И этим кандидатом вполне может быть Россия.

О том, что такой сценарий реален, свидетельствует очень нервная реакция как официальной Москвы, так и, что самое примечательное, германского канцлера А.Меркель, которая призвала не политизировать проблему российских газовых поставок в Европу.    

2. Мы предположили, что «…центробежные процессы и евроскептицизм в Европейском Союзе будут продолжаться и союзному руководству придется приложить немало усилий для того, чтобы удержать ситуацию в руках, переломить негативную тенденцию и найти оптимальный выход из создавшегося положения».

И еще мы говорили, что одним из важнейших событий, способных повлиять не только на будущее Европы, но и мира в целом, являются намеченные на текущий год выборы во Франции и Германии.

В целом, ход событий подтвердил наши прогнозы. В частности, уже состоявшиеся выборы во Франции показали, что опасения по поводу возможного прихода к власти в этой стране маргиналов и популистов не оправдались. Главный московский «жупел» «Национальный фронт» Марин Ле Пен получил всего лишь 8 парламентских мест. Не говоря уже о том, что сама Ле Пен с треском провалила президентские выборы.

Кроме победы, в общем-то, вменяемых политиков и политических сил, что свидетельствует о зрелости французского электората, выборы продемонстрировали еще одну черту, имеющую уже общеевропейское значение. Ни одна из политических сил или политиков, участвовавших в выборах, не проявили себя как абсолютные евроскептики. Даже партия Ле Пен, поначалу отстаивавшая идею выхода из ЕС, в промежутке между турами парламентских выборов вынуждена была скорректировать свою позицию и официально заявить, что не выступает за выход из еврозоны.

Таким образом, можно констатировать, что избиратели уже второй страны проголосовали против популистов от политики (первыми были Нидерланды). Некоторые евробюрократы, как например, председатель Европейского парламента Антонио Таяни, поспешили заявить о том, что «Сезон популизма в Европе подходит к концу». Однако, по нашему мнению, говорить о переломе ситуации пока еще рано.

В частности, во-первых, необходимо дождаться результатов выборов в Германии, где ситуация намного сложнее, чем во Франции, а российское влияние намного сильнее. А, во-вторых, ситуация усложняется в связи с результатами внеочередных парламентских выборов в Великобритании.

Инициированные консерваторами выборы принесли, в общем-то, ожидаемые результаты. Доподлинно неизвестно, чем руководствовались тори, объявляя голосование, в ситуации, когда лишь доли процента разделяли сторонников и противников Brexit. Как бы там ни было, но в результате они потерпели чувствительное электоральное поражение, лишившись абсолютного большинства в палате общин, на которое они должны были опираться, чтобы эффективно завершить «бракоразводный» процесс с Европейским Союзом. Теперь сделать это будет намного сложнее.

Более того, оказавшиеся в положении главных неудачников британские лейбористы неожиданно для самих себя получили шанс на политический реванш за поражение в ходе прошлогоднего голосования по Brexit. Теперь они, по сути,  возглавили британских еврооптимистов, что, в свою очередь, только усложнило переговорный процесс между Лондоном и Брюсселем по поводу дальнейших отношений между ЕС и Британией.

И, наконец, в-третьих, и в Голландии, и во Франции, несмотря на солидное присутствие в избирательном контенте общеевропейского нарратива,  избиратели все же голосовали за будущее собственных стран, а не за будущее Европейского Союза.

3. Как мы и предполагали, Россия не оставляет без внимания ни одно мало-мальски важное европейское событие. Как и в случае с Нидерландами, российский след прослежен и в ходе президентских и парламентских выборов во Франции. Кроме финансовой и информационной поддержки политических маргиналов французская сторона отметила кибернетическое вмешательство Москвы в ход выборов. В связи с чем, некоторым российским электронным изданиям даже было отказано в аккредитации на выборах.

Таким образом, подтверждается наш прогноз о том, что внешнеполитический курс России вряд ли изменится, поскольку он рассчитан, в первую очередь, на внутреннее потребление. Востребованность на такой курс возрастает в связи с приближающимися президентскими выборами.

А последние события свидетельствуют, что Россия все больше и больше погружается в предвыборную кампанию. Причем, в настоящее время в стране происходит своеобразное зондирование общества на предмет лояльности  действующему президенту. И если «состояние» среднего избирателя пока не вызывает у Кремля особого беспокойства, то отношение к нынешнему главе государства со стороны отдельных категорий граждан требует к себе особого внимания.

Это касается, в первую очередь, политической и экономической элиты, которая традиционно играет роль своеобразной свиты главного «кремлевца». В отличие от предыдущих лет, когда близость к российскому президенту служила безусловной индульгенцией, и свидетельствовала о безоговорочной успешной перспективе любого дела, то в условиях международных санкций такая связь становится своеобразной «черной меткой», способной «похоронить» любое начинание.

Попытки Кремля и лично российского президента повысить имидж через присутствие на международной арене также пока что оказываются безрезультатными. Об этом, в частности, свидетельствует последнее посещение главой России Парижа, где вновь избранный президент Франции показал московскому гостю, кто во французском доме хозяин. А спустя несколько дней во время встречи с президентом Украины не преминул «потроллить» хозяина Кремля на предмет общей истории.

В целом, можно констатировать, что мир все отчетливее осознает всю опасность политики, проводимой путинской Россией. И, что важнее, ищет и находит необходимые для противодействия ей противоядия. Другое дело, что эти усилия пока что разобщены и не имеют соответствующего кумулятивного эффекта.

Предварительные выводы

Итак, можно констатировать, что выделенные нами глобальные тренды остаются основными в международной политике. Происходящие в их рамках события также, фактически, не расходятся с нашими прогнозами.

Считаем, что предстоящие осенью выборы в Германии, по-прежнему, остаются важным событием в стержневой теме «Центробежные процессы в Европе». От их результатов, во многом, будет зависеть будущее объединенной Европы и перспективы международных отношений.

Осложнится проблема Brexit для британских консерваторов. Вернее, усугубится, поскольку проблему они осложнили для себя сами, организовав внеочередные парламентские выборы. Или, наоборот, это был глубокого скрытый стратегический замысел Лондона, чтобы выйти из ситуации, не потеряв лицо? Ближайшее время покажет. Но при любых раскладах это не упрощает жизни ни для Лондона, ни для Брюсселя.

Полагаем, что важным для мирового сообщества будет гамбургская встреча Большой двадцатки. В первую очередь, по двум причинам.

Во-первых, из-за интриги вокруг встречи между Трампом и Путиным. Каждая из сторон нагнетает обстановку, пытаясь оказать на оппонента психологическое давление и вывести его из равновесия. И Москва, и Вашингтон отдают себе отчет в важности этого первого личного контакта, от которого, что бы кто ни говорил, во многом будут зависеть и межгосударственные отношения и международная обстановка.

При этом американские опасения можно считать более обоснованными. Поскольку, предугадать, как поведет себя непредсказуемый Трамп, не берется никто. Но кроме чисто личностных качеств американского лидера над ним довлеет груз обвинений в попытке предать национальные интересы в угоду Москве. Что, в сочетании с неопределенностью в количестве и качестве имеющегося у Кремля компромата, делает ситуацию очень даже непростой.

И, во-вторых, из-за запланированного посещения Трампом накануне G-20 заседания «Инициативы трех морей» в Польше. В свете объявленной американским президентом «новой эры в сфере национальной энергетики» и борьбы внутри Европейского Союза по поводу дальнейшей судьбы «Северного потока-2» саммит «Триморья» выглядит, как своеобразная фронда 12 стран-инициаторов проекта по отношению к другим государствам Европы, в первую очередь, к Германии. Очевидно чувствуя что-то подобное германский канцлер запланировала переговорить с Трампом сразу после его приезда в Германию, вечером в четверг, 6 июля, но до начала официального заседания «двадцатки».

Read 431 times