Reports
Saturday, 12 August 2017 06:16

Анатомия падения 2

Не было бы счастья …

… Да несчастье помогло. Сколь цинично это ни звучало бы, особенно по отношению к Украине, но поистине, если бы путинской России в нынешнем виде не было, ее необходимо было бы придумать. Несмотря на сложность международной обстановки, особенно для нашего государства, именно «благодаря» действиям кремлевского руководства, мир постепенно начинает «возвращаться» в серьезную внешнюю политику.

Канули в Лету «золотые девяностые» прошлого века и тучные «нулевые» века нынешнего. Краткая эпоха безальтернативного господствования Золотого тельца завершилась. Основные мировые акторы вспомнили, наконец, что кроме зарабатывания денег, необходимо еще озаботиться состоянием общей атмосферы, царящей в глобальном пространстве после исчезновения биполярного мира.

Даже на полях экономических форумов политика постепенно начинает восстанавливать свои права. Главной интригой последнего саммита «большой двадцатки» в Гамбурге стала первая официальная встреча американского и российского президентов и ее политические последствия.

После ухода США Европа, сосредоточившись, в основном, на экономике, совершенно осознанно игнорировала политику в сфере коллективной безопасности. Игнорировала, несмотря на неоднократные обращения Соединенных Штатов. Из 29 стран-членов НАТО, основы евроатлантического военно-политического сотрудничества, только США, Греция, Великобритания, Польша и Эстония выполняли установку о том, что расходы на оборону должны составлять не меньше 2% ВВП в год.

В результате отсутствия необходимого внимания и резкого расширения членства НАТО превратилась в неповоротливого и слабоуправляемого монстра. И только «украинская авантюра» Москвы заставила европейских лидеров, хоть и нехотя, но повернуться лицом к проблеме. В прошлом году впервые с 2009 года страны, входящие в НАТО, в совокупности увеличили расходы на оборону на 3%.

Россия способствовала и тому, что, согласно ст.5 Вашингтонского договора, натовские войска стали размещаться на восточных границах блока, в первую очередь, в странах Балтии. А Соединенные Штаты возвращаются в Европу.

Но наиболее кардинальные, можно сказать тектонические, сдвиги произошли как раз в той сфере, где Москва попыталась строить новую сверхдержаву – в области добычи углеводородов и в энергетике, в целом.

Соединенные Штаты Америки решили, что пришло время обезопасить себя от неопределенностей на нефтяном рынке. Надо сказать, что не последнюю роль в этом решении сыграла агрессивная российская политика. Поэтому, Обама под конец своей второй каденции преподнес своему российскому коллеге неприятный сюрприз, дав добро на промышленное использование технологии добычи нефти и газа из залежей сланцевых пород.  

Главные российские «энергетики» в силу собственной самоуверенности, непрофессионализма и всеобщего пропутинского подхалимства «проморгали» американскую «сланцевую революцию». Пока Сечин и  Миллер надменно убеждали российскую общественность, а прежде всего самих себя, в бесперспективности заокеанской затеи, американцы «тихой сапой» довели технологию гидроразрыва пласта до уровня промышленной эксплуатации, а цену на добытую с ее помощью нефть сделали сопоставимой со стоимостью традиционного углеводорода.

В результате, цены на международных рынках резко пошли вниз, центр принятия решений из штаб-квартиры ОПЕК в австрийской Вене переместился за океан в американский Вашингтон. Но главное, что нефть постепенно превращается из орудия давления в простой товар с низкой степенью переработки, подверженный, как и любой другой, рыночной, а не политической конъюнктуре.

Кроме новых углеводородов, семимильными шагами начали развиваться другие виды нетрадиционной энергетики. И самым болезненным для России является стремительное развитие рынка электромобилей, поскольку именно автомобильный транспорт является на сегодня крупнейшим потребителем нефтепродуктов.

В итоге, американская «сланцевая нефть» одновременно «убила двух зайцев». В первую очередь, Соединенные Штаты превратились в экспортера нефти, нефтепродуктов и природного газа, благодаря тому, что в конце 2015 года Конгресс отменил 40-летнее эмбарго на экспорт нефти.

В связи с этим (второй заяц), может произойти некоторая трансформация  интересов США на Ближнем Востоке, возможно, до уровня минимально необходимого вмешательства.

Данное обстоятельство не может не беспокоить Москву, поскольку ближневосточная проблематика – одна из немногих, где она может что-то конкретное предложить Вашингтону и американское присутствие в регионе крайне важно для россиян.

 Таким образом, дремучая некомпетентность и самоуверенность путинских «энергетических соколов» стоила российскому президенту целой концепции. «Американская сланцевая революция» поставила жирную точку в короткой и позорной истории «энергетической сверхдержавы».

Вместо эпилога

Неконструктивная внешнеполитическая деятельность России после третьего прихода Путина усилилась экспоненциально, вызвав сначала удивление, позже настороженность, а потом и отторжение со стороны мирового сообщества.

В отличие от российских граждан. Повышение уровня жизни за счет баснословных «углеводородных» доходов уверило жителей России в правильности исповедуемого руководством страны и лично президентом курса. При этом активное культивирование у россиян чувства собственного превосходства шло параллельно взращиванию у них же психологического ощущения жизни в «осажденной врагами крепости». А поэтому любая критика политики Кремля воспринималась как недружественный выпад в адрес каждого российского обывателя и, одновременно, как скрытая (или, наоборот, явная) угроза безопасности государства.

Российский государственно-социальный симбиоз, базирующийся на негласном соглашении о том, что социум закрывает глаза на вопиющую клептоманию государственных чиновников в обмен на обеспечение сносных условий жизни, до последнего времени функционировал безотказно. Эдакая своеобразная «омерта» по-русски, заключенная между государством и его собственными гражданами.

Однако, подписанный Трампом закон может кардинально нарушить эту «идиллию». В то время, как избалованная годами высоких нефтяных цен российская публика захочет продолжения праздника, Кремль вынужден  будет лихорадочно искать выходы из сложившейся ситуации.

В результате, может оказаться, что девиз «хлеба и зрелищ» в новых российских реалиях придется трансформировать сначала в «хлеба или зрелищ», а потом просто в «хлеба», который в России, в очередной раз, может оказаться в дефиците.

И тогда, отсутствие продовольствия Кремлю придется компенсировать более сложными и занимательными внешнеполитическими постановочными эффектами. Где будет размещаться новая сцена, доподлинно неизвестно. Пока идет выбор натуры.

Итак, в ходе моделирования своего будущего кремлевские теоретики допустили непростительную ошибку. Путинская команда попыталась организовать свое жизненное пространство в новом, глобализованном, мире, пользуясь всеми его благами, одновременно противодействуя глобальной интеграции и пытаясь вернуть мировое сообщество в эпоху блокового противостояния.   

Но, правило общежития гласит, нельзя гадить там, где намерен жить или тратить нажитые «непосильным трудом» средства. Так не принято в приличном обществе. Чтобы войти туда, необходимо чтобы тебя уважали. Или, в крайнем случае, побаивались. Уважение закончилось. Напугать – не получается. Что дальше?

 

 

Read 414 times